Таганрог в этот раз предстал перед нами городом фотографов.
Перво-наперво С. обратил мое внимание на любительскую фотосессию в парке, где девушка в эротических
сапогах позах возлежала на ковре опавших листьев (там очень мягко, кстати). Вторая барышня безыскусно щелкала "мыльницей", нависнув сверху. Потом я тоже стала замечать...
Пожилая женщина, отчаянно жестикулируя, в чем-то убеждала раскрашенного гипсового мальчика с гипсовой же тележкой. Фотографировал молодой мужчина.
Юная Ассоль у кромки моря трагически заламывала руки; ее легкое платье трепал ноябрьский ветер. Перед ней и морем прыгало целых двое художников. Объектив, правда, был один, зато профессиональный.
Вот мужчина нарочито тяжело толкает по песку детскую коляску, а молодая мама запечатлевает этот момент для истории.
На лестнице и ее замшелых балкончиках (опять забыла посчитать, сколько же там ступеней, эх) вообще целая россыпь фотографирующих и фотографируемых.
Но всех их переплюнул парень в черном, который ради кадра лег на рельсы. Ну лег и лег, казалось бы, подумаешь - Анна Каренина. Но... в двадцати метрах находился еще и тепловоз, который как раз выехал из порта. Он, конечно, двигался медленно. Парень, оглядываясь, пристроил шею на рельсу и крикнул девушке с объективом:
- Только снимай так, чтоб поезд было видно!
Вообще-то, конечно, гораздо более впечатляющие кадры можно было получить, пощелкав камерой возле стоящего тепловоза. Там хоть под колесо голову суй и фотографируйся себе... Но парню, наверно, важней был адреналин.
Не знаю, успела девушка сделать снимок или нет. Секунд через десять тепловоз взгуднул так, что вьюноша подскочил в воздух, как мячик, и, споткнувшись, чуть снова не грохнулся на рельсы уже целиком. Этот акробатический трюк вызвал бурю восторгов у наблюдателей. Проще говоря, неприлично громкий хохот. А из кабины подъехавшего поезда высунулся машинист и в свою очередь громко, эмоционально и нецензурно сообщил, что он, машинист, думает о таком способе развлекаться.
Вообще жуткие, наверное, ощущения. Лежать голой шеей на холодном рельсе, ждать, когда же щелкнет объектив, и чувствовать затылком много тонн надвигающегося горячего железа...